Мы познакомились на мероприятии светлом, но при этом довольно
печальном.
Казаки вручали Наградные кресты «За заслуги перед Центральным казачьим войском» родственникам своих бойцов, погибших на СВО.
Герой нашего рассказа сам только что вернулся домой из госпиталя, где лечился после ранения на фронте.
Когда торжественная церемония закончилась, он согласился дать интервью для нашей газеты.
Отмечу, что мы постарались избегать точных географических названий и имён боевых товарищей, а также значительных подробностей. В первую очередь, исходя из принципа «не навреди».
Итак, разрешите представить: Алексей Викторович Сухов, вахмистр Центрального казачьего войска. Состоит в Кольчугинском хуторском казачьем обществе Владимирского отдельского казачьего общества Войскового казачьего общества «Центральное казачье войско».
Алексей Викторович – атаман куреня «Приозерный» и командир полусотни.
Ему 53 года. Поэтому и позывной у него – «Старый». В молодости в армии он служил связистом в Минске, рядовой.
Последнее время работал водителем на мебельной фабрике «Арболеда». Сейчас она фактически закрылась.
– Алексей Викторович, Вы на СВО добровольцем пошли?
– Да. 10 февраля 2024 года подписал контракт. Сейчас я – гвардии сержант, заместитель командира взвода роты РЭБ (радиоэлектронная борьба). Но сначала, конечно, была «учебка» в Ростовской
области, потом – в Запорожской. Вот там меня определили в пехоту. Назначили исполняющим обязанности командира второго взвода девятой роты. Была в нашем полку такая. Повоевал и первый раз попал в госпиталь. Нет. Не по ранению. Камень в почке обнаружился. После госпиталя в сентябре 2024 года я уже попал в роту РЭБ. Там до сих пор и служу.
– А как квалификацию поменяли?
– Перед выпиской из госпиталя приехал к нам «Бабай». Это позывной. Он сам из Дагестана, аварец по национальности. Был командиром взвода из роты РЭБ, и ему
пополнение нужно было. А в госпитале как раз в этот момент мой ротный замполит оказался. «Бабай» у замполита справки обо мне навёл и подошёл с предложением.
– Ну, чё, – говорит, – «Старый», поедешь со мной? Нам такие, вроде, нужны.
– Да, не вопрос, – отвечаю, – поехали!
Приехали в расположение, и он меня сразу заместителем командира взвода назначил. Вот на этой должности до сих пор и воюю. Уже три командира взвода у нас по разным причинам поменялись.
– Главная задача роты какая?
– Борьба с беспилотниками. Мы специализировались на глушении FPV-дронов. Тех самых одноразовых с камерами, которыми оператор непосредственно управляет. FPV – это сокращенно, в переводе означает «вид от первого лица».
– И как в реальности происходит эта борьба?
– У нас лаборатория, оборудование
соответствующее, антенны специальные. Антенны, кстати, наши ребята сами изготавливают. Мы отслеживаем FPV-дроны противника и глушим частоты, на которых они работают. Если дрон упал и не взорвался, забираем его и отправляем в лабораторию для изучения.
Они там определяют частоты, на которых работает «птичка» и настраивают под них антенны. Частоту заглушил – дрон упал, значит, больше он нигде не взорвётся, никого не убьёт.
– А как на «птичек» охотитесь?
– Противник частоты периодически
меняет. К тому же сейчас появились дроны на оптоволокне. Их глушилка не берёт. Поэтому часто приходится охотиться на них с обычным охотничьим ружьём.
Я вообще-то в мирной жизни и охотником был. Поэтому первый раз на фронт со своим ружьём поехал – МР-153 (гладкоствольное, самозарядное). В народе «Муркой» кличут. Сейчас у меня зарядка-полуавтомат. Вот с этим и охотимся. Патроны как на гуся. С 40-50 метров любой FPV-дрон в лёгкую валит.
– По чему сложнее попасть? По утке или по FPV-дрону?
– Да примерно одинаково. Но «эфпивихи» разные бывают. Сейчас, кстати, пошли мощнее, менее шумные (слышно становится только с 30-40 метров). И сила взрыва тоже возросла. Есть на нашем направлении вражеское подразделение
«Ронин». Вот они особенно зловредные. Операторы у них очень высокого класса. Сбор данных, телеметрия – очень оперативно работают. Вот как раз один из их аппаратов меня и достал. Я четырёх
«эфпивих» заглушил, а пятая до меня таки дотянулась.
– Они косяками летают?
– Да. Обычно, если один пролетел, жди за ним минуты через две-три ещё три-четыре штуки. Цель обнаружат, один атакует. Не достал – другой в атаку идёт. И так, пока не добьют. Бывало мы их за день аж штук по 15-16 валили.
– Расскажите, как ранение получили?
– Пятого июня, как раз в пять часов утра. Я на дежурстве был с вечера. Напарник отдыхает. По рации передают: «В вашу сторону идёт FPV. С юга пытается к тебе с тыла зайти. Прямо к тебе идёт».
Пероеды на север были развёрнуты. Обычно дроны оттуда шли. Я вышел – развернул один на юг. Включил их. Беру ружьё, иду. Хотел в окно его увидеть. Но тут сзади слышу визг пикирующего дрона. То ли он меня увидел сквозь дыры в крыше, то ли специально поджидал – не знаю.
До меня, конечно, не долетел – в сетях запутался. Но слышу сзади взрыв и – тут же удар в спину.
«Так, – думаю. – Кирпич что ли от стены прилетел?». Разворачиваюсь, чувствую – рука болит. «Белый»! – кричу напарнику. – Прилетело!». Забегаю в нашу комнату, а «Белый» смотрит на меня и говорит: «Старый», это кровь. Снимай футболку, у тебя дырка!».
По рации своим сообщаю, что меня зацепило. «Белый» бросился меня обрабатывать. Дырку залепил, соседям из «БАРСа» позвонил, чтобы медиков прислали.
– Надо, – говорит, – тебя эвакуировать.
– Чё? – спрашиваю. – Большая дырка?
– Нет, – отвечает. – Осколок.
А вот теперь понятно стало, почему дышится с трудом. Тут ребята прибежали, отвели меня к себе на точку, уколов накололи. Потом приехала машина, отвезли меня в медчасть. А после – медсанбат и госпиталь. Осколок чуть до печени не достал. Повезло, говорят.
Но вынимать его не рискнули. Слишком глубоко сидит. Так с ним и бегаю. Сейчас вот отпуск дали почти на месяц, с семьёй повидаться.
– А семья?
– Жена и пятеро детей. Старшему уже 32 года. А два месяца назад у меня внучка
родилась. Так что я теперь не только «Старый», но ещё и дед.
– И что же Вас заставило на СВО пойти?
– Ну, я же – казак. А казак служить должен. Тем более, когда Отечество боевые действия ведёт. Мы вот тут играем, детей учим, к службе готовим. Но раз до дела дошло, так им и пример показать надо.
И ещё один момент. Я – человек опытный. От меня там польза есть. Может быть, благодаря мне кто-то из наших парней живым останется.
– Спасибо за честный рассказ. Успехов Вам и нашим ребятам на фронте. Возвращайтесь с победой живым.
Интервью: Альберт Герасимов
Напишите первый коментаторий